В Курултае изменились правила работы журналистов. Теперь общение со спикерами проходит в пресс-центре, а вопросы на брифингах требуют задавать только по заявленной теме. Если журналист выходит за рамки повестки, модератор может напомнить чиновнику, что тот вправе не отвечать.
На первый взгляд это может выглядеть как обычный регламент. Но что происходит, если в стране случилась трагедия, общество ждет ответов, нужный чиновник стоит перед журналистами — а тема сегодняшнего брифинга совсем другая?
adam.dar media разбирается, как новые правила работают на практике и что о них думают сами журналисты.
В кулуарах больше не спросишь
Одним из заметных изменений стало ограничение привычной для парламентской журналистики работы в кулуарах.
Раньше после заседаний (в Мажилисе, например) корреспонденты могли подойти к депутатам и другим спикерам и напрямую задать интересующие вопросы. Теперь для общения журналистов со спикерами предусмотрен пресс-центр.
Представители Курултая объясняли новый порядок действующими правилами аккредитации и организацией работы СМИ.
Однако изменения коснулись не только места общения.
На брифингах журналистам требуют задавать вопросы исключительно по заявленной теме. За нарушение установленного порядка журналист может получить предупреждение, а повторные нарушения способны поставить под вопрос дальнейшую аккредитацию.
И именно это требование вызвало вопросы у представителей СМИ.
«Это вопрос не по повестке, можете не отвечать»
Показательная ситуация произошла на одном из последних брифингов с участием заместителя министра внутренних дел Санжара Адилова.
Тема встречи была конкретной — закон «О ратификации Конвенции о компьютерных преступлениях».
Однако брифинг проходил после трагедии на Каспии, где погибли 14 военнослужащих. После произошедшего в обществе возникло множество вопросов о самой трагедии, расследовании и действиях государственных органов.
Журналистка Ulysmedia Асем Гумарова решила воспользоваться присутствием представителя МВД и задала вопрос о сообщениях пользователей социальных сетей, которые утверждали, что им звонили люди, представлявшиеся сотрудниками полиции, и требовали удалить публикации о трагедии.
Перед вопросом журналистка попросила чиновника:
«Попрошу ответить из уважения к интересам общества».
Но после вопроса вмешалась модератор и обратилась к заместителю министра:
«Это вопрос не по повестке, можете не отвечать».
Гумарова в ответ спросила:
«Вы сейчас считаете, что вопрос не интересен для общества?»
Эта короткая перепалка наглядно показывает проблему, о которой сейчас говорят журналисты.
А что тогда спрашивать?
Формально модератор ссылалась на тему конкретного брифинга. Он был посвящен ратификации Конвенции о компьютерных преступлениях.
И здесь возникает вопрос уже не только к журналистам, но и к самой организации подобных встреч.
Если в стране произошло событие, которое вызвало большой общественный резонанс, а перед журналистами появляется представитель ведомства, имеющего отношение к возникшим вопросам, должен ли корреспондент отказаться от актуального вопроса только потому, что в названии сегодняшнего брифинга указана другая тема?
Можно задавать вопросы о международной конвенции.
Но казахстанцев в этот момент могут куда больше интересовать обстоятельства гибели военнослужащих и действия государственных органов после трагедии.
Следующая возможность напрямую поговорить с нужным чиновником может появиться значительно позже — когда информационный повод уже потеряет актуальность.
И получается странная ситуация: чиновник перед журналистами есть, общественно важный вопрос есть, но вопрос оказывается «не по теме».
Брифинги не транслируют в прямом эфире
Есть еще одна деталь нового формата.
Пресс-служба Курултая не проводит для широкой аудитории прямые онлайн-трансляции этих брифингов. Записи публикуются позднее.
При этом важно отметить: эпизод с вопросом журналистки Ulysmedia из опубликованной записи не удалили. Вопрос Гумаровой и последовавший разговор с модератором сохранились.
То есть утверждать, что этот конкретный эпизод пытались скрыть после брифинга, оснований нет.
Вопрос возникает именно к самому порядку работы.
Кроме того, журналисты отмечают, что некоторые брифинги проводятся непосредственно во время заседаний Курултая.
Для парламентского корреспондента это создает еще одну проблему: ему приходится выбирать между происходящим в зале заседаний и спикером, который в это же время вышел к прессе.
OTKIR KUREK вообще не получил аккредитацию
На фоне дискуссии о новых правилах adam.dar media обратился к главному редактору OTKIR KUREK Назымгуль Кумыспаевой.
Ее редакция известна в том числе острыми публикациями о работе государственных органов.
Мы спросили Кумыспаеву, не опасается ли она, что подобные материалы могут повлиять на аккредитацию редакции в Курултай.
Оказалось, что OTKIR KUREK ее до сих пор не получил.
«На данный момент наша редакция так и не получила аккредитацию в Курултай, хотя, на мой взгляд, мы соответствуем всем законным требованиям. Нам уже несколько раз отказали, и особенно абсурдно, что спорные с точки зрения закона решения принимаются именно в стенах органа, который сам занимается законотворчеством».
Кумыспаева сообщила, что подала документы и на постоянную аккредитацию, однако допускает новый отказ.
«Поэтому у меня простой вопрос: можно ли при таких обстоятельствах говорить, что в Курултае действительно соблюдают принцип самого президента "Закон и Порядок"? Я думаю, что нет».
Это позиция самой Кумыспаевой. adam.dar media не располагает данными, которые позволяли бы связывать отказы в аккредитации OTKIR KUREK с содержанием публикаций редакции.
«Зачем вообще нужна такая аккредитация?»
По словам Кумыспаевой, раньше перспектива остаться без доступа в Курултай ее действительно беспокоила.
Но ситуация с журналисткой Ulysmedia изменила ее отношение.
«После истории с журналисткой Ulysmedia, которая задала важный для общества вопрос о звонках полицейских пользователям соцсетей с требованием удалить посты о трагедии на Каспии, и теперь рискует потерять аккредитацию только потому, что вопрос был "не по теме", я поняла: в таком абсурде участвовать не хочется».
Дальше Кумыспаева ставит вопрос еще жестче:
«Если ради аккредитации журналист должен задавать только удобные и заранее разрешенные вопросы, тогда зачем вообще нужна такая аккредитация?»
Если редакции вновь откажут, она намерена добиваться пересмотра решения законными способами.
«Я, конечно, буду добиваться своего всеми законными способами, так как это попросту неправомерно. Но я также буду добиваться убрать эти цензурные требования, которые заставляют молчать журналистов ради доступа в Курултай».
«Это цензура. На сто процентов»
На второй вопрос adam.dar media — как она относится к запрету задавать вопросы в кулуарах и требованию придерживаться темы брифинга — Кумыспаева ответила однозначно:
«Я считаю новые правила Курултая цензурой. На сто процентов».
Она напомнила, что цензура запрещена Конституцией Казахстана.
Действительно, пункт 1 статьи 20 Конституции РК устанавливает: «Свобода слова и творчества гарантируются. Цензура запрещается».
«В стране происходит трагедия. Какой вопрос будут задавать журналисты?»
Главред OTKIR KUREK приводит в пример именно последний брифинг.
«В стране происходит трагедия, на Каспии погибают 14 военнослужащих. Это случается в выходные. На первом же заседании после трагедии на брифинг выходит представитель МВД. Какой вопрос логично будут задавать журналисты? Конечно, о погибших, обстоятельствах трагедии и расследовании».
Однако заявленная тема встречи была другой.
«Но по новым правилам Курултая такие вопросы задавать нельзя, потому что тема брифинга — ратификация международного договора. То есть вместо вопросов о трагедии, которая волнует всю страну, журналистам предлагают обсуждать малоинтересное для общества соглашение».
Кумыспаева называет такую ситуацию «абсолютным абсурдом».
«Ограничение журналистов в праве задавать актуальные вопросы нельзя выдавать за "удобство для СМИ". Это цензура и препятствие нормальной журналистской работе».
Регламент или контроль над вопросами?
У Курултая есть аргумент: работа большого количества журналистов требует организации, а государственный орган вправе устанавливать порядок работы аккредитованных представителей СМИ.
И само по себе требование провести брифинг в определенном помещении или установить порядок общения со спикерами еще не отвечает на главный вопрос этой истории.
Где заканчивается организация работы прессы и начинается ограничение самой журналистской работы?
Потому что одно дело — определить, где пройдет пресс-конференция и сколько времени она продлится.
Совсем другое — ситуация, при которой журналист задает законный общественно значимый вопрос находящемуся перед ним чиновнику, а чиновнику сразу напоминают: «Можете не отвечать».
Конечно, государственный служащий и раньше мог отказаться комментировать конкретный вопрос, сообщить, что не обладает информацией, или предложить направить официальный запрос.
Но теперь появляется еще одна причина не отвечать: вопрос не соответствует теме сегодняшнего брифинга.
Именно поэтому спор вокруг новых правил Курултая оказался значительно шире дискуссии о кулуарах.
Кто должен определять, какой вопрос важен обществу?
Работа журналиста заключается не только в том, чтобы получить комментарий по теме, которую государственный орган решил обсудить сегодня.
Журналист также задает вопросы, которые возникают у общества сейчас.
Иногда эти две повестки совпадают. Иногда — нет.
История с Асем Гумаровой это хорошо показала: официальная тема — международная конвенция о компьютерных преступлениях. Вопрос журналистки — возможные звонки гражданам после публикаций о трагедии, в которой погибли военнослужащие.
Модератор назвала его вопросом «не по повестке».
Журналистка спросила в ответ, действительно ли этот вопрос не интересен обществу.
И, возможно, именно здесь находится главный предмет нынешнего спора.
Кто должен решать, какой вопрос сегодня важен: государственный орган, который определил тему брифинга, или журналист, который задает вопросы от имени своей аудитории?
Кумыспаева надеется, что профессиональное сообщество не оставит ситуацию без обсуждения:
«Я очень надеюсь, что коллеги-журналисты в этой ситуации объединятся и открыто заявят о своих претензиях к таким правилам. И потребуют их изменить».
Вопрос теперь не только в том, смогут ли журналисты снова свободно работать в кулуарах.
Вопрос в другом: если ради сохранения доступа к власти журналист должен сначала проверить, соответствует ли общественно важный вопрос утвержденной теме, — какую функцию тогда выполняет сама аккредитация?